Через пять минут травы из-под окурков уже видно не было.

Не успел я удивиться по-настоящему, как меня чуть не убило тяжеленным ящиком, который грохнулся рядом со мной. И тут же кто-то стал орать на того, кто этот ящик уронил, а тот, кто уронил, стал орать, что он не потерпит, чтобы на него орали, а потом подскочил третий и заорал, чтоб они оба перестали орать. Потом они все вместе схватили ящик и потащили в общежитие. А остальные продолжали бегать, суетиться и выкрикивать: "Какой воздух!"

Рыжий ко мне поближе подобрался:

- Во дают! Ты такое видал?

Я такое видал один раз в жизни, когда мы с полковничихой смотрели телевизор и она мне сказала: "Смотри, Гриша, это налетела банда батьки Махно".

У этой банды тоже оказался свой батька, только он был без нагана, зато в бархатном пиджаке и с плоским чемоданчиком. И как только он из машины вышел, остальные кинулись к нему с криками, и я подумал, что сейчас они разорвут его и затопчут. Но бархатный открыл рот и сам заорал так, что ворона свалилась с карниза замертво. Он орал, что не желает слушать никаких претензий, что у него тоже комната без сортира, хотя он тридцать лет на студии, что комнаты с удобствами только у режиссера и артистов, что пускай они все ему скажут спасибо и за это общежитие, что все хотят сесть ему на голову, но он не позволит никому сесть ему на голову. После этого он спокойно вытер лысину платком и пошел в общежитие. А из легковой машины вылезли еще двое - один маленький, черный, лохматый, а второй в кепке, со скучным лицом.

И маленький закурил и сказал:

- Какой воздух, а? Потрясающе!

Скучный тоже закурил и сказал:

- Нормальный воздух. Утром надо будет побольше дыма.

И маленький сказал:

- Зачем? Утром будет естественная дымка.

А скучный на него посмотрел и сказал: