ПУШКИН. Прошу тебя, Алексей Николаич, не надо меня стращать - ты же знаешь, что я не из пугливых. Говори напрямую.

ВУЛЬФ. Напрямую? Пожалуйста. Если ему не удастся найти на тебя чего-то порочащего, чтобы законным путем отправить в крепость или Сибирь, то... Ну, сам понимаешь. Так чисто сработает, что и не подкопаешься.

АРИНА РОДИОНОВНА. Александр Сергеич, голубчик ты мой, да беги ты отсюда, пока эти супостаты тебя не загубили!

ПУШКИН (озадаченно) Ну и дела. Что ж делать-то?

ВУЛЬФ. Как что? Бежать, пока не поздно! Мне не веришь, так вот хоть Арину Родионовну послушай, уж она-то тебе зла не пожелает!

ПУШКИН (немного помолчав) Как ты думаешь, сегодня этот разбойник с кинжалом за мною гоняться не станет?

ВУЛЬФ. И ты еще шутишь!

ПУШКИН. А отчего ж не пошутить перед смертью? Ты ведь, кажется, собирался везти меня в Тригорское. Ну так поехали, пока совсем не стемнело. (Решительно встает из-за стола, целует Арину Родионовну) Ну, с новым тебя счастьем, родимая.

АРИНА РОДИОНОВНА (кланяется) И вас, батюшка Александр Сергеич. Ой, погоди! (Уходит, но тут же возвращается с парой вязаных чулков) Это тебе, к праздничку.

ПУШКИН (растроганно) Спасибо, спасибо тебе. (Тут же надевает) Надо же, как раз впору. А я вот не подумал, что бы тебе, голубушка, подарить.

АРИНА РОДИОНОВНА. Да ну что ты...

ВУЛЬФ. Может, денег? Я готов ссудить...

ПУШКИН. А, знаю! Я посвящу тебе стихи. (С грустью) И, может быть, тем увековечу твое имя.

ВУЛЬФ (смущенно) Так едем?

ПУШКИН. Едем! (Стремительно выбегает из комнаты, Вульф едва за ним поспевает)

АРИНА РОДИОНОВНА (крестя в сторону двери) Сохрани тебя Господи!

***

СЦЕНА ВТОРАЯ

Гостиная в Тригорском. Прасковья Александровна ОСИПОВА и ЗИЗИ накрывают праздничный стол.

ЗИЗИ. Ну где же они? Скоро полночь, а все их нет!

ОСИПОВА. Приедут, куда они денутся. Ты лучше проследи, чтобы пирог не подгорел.