В комнату вошла женщина, закутанная в темно-красный плащ. Узнать, кто это, в темноте было невозможно. Она закрыла за собой дверь и застыла, не говоря ни слова.

Когда же наконец она заговорила, голос ее звучал чуть ли не неуверенно, хотя в нем слышалась и ирония.

- Ты сидишь в темноте, господин Элрик, а я думала, что ты спишь.

- Сон, моя госпожа, это то занятие, которое более всего досаждает мне. Но я могу зажечь светильник, если темнота не привлекает тебя.

Элрик подошел к столу и снял крышку с небольшого сосуда, в котором оказался древесный уголь. Он взял тонкий длинный трут и, опустив один его конец в сосуд, легонько подул. Скоро уголь засветился, пламя передалось на трут, и Элрик поднес его к тростниковому факелу, висевшему на стене над столом.

Факел загорелся, и в маленькой комнате заплясали тени. Женщина отбросила назад капюшон, и Элрик в свете факела увидел черные волосы, обрамлявшие ее лицо с резкими, бросающимися в глаза чертами. Она являла собой полный контраст со стройным, красивым альбиносом, который с высоты своего роста безразлично поглядывал на нее.

Она не была привычна к столь безразличным взглядам, и новизна ощущений пришлась ей по вкусу.

- Ты послал за мной, Элрик… и, как видишь, я пришла. - Она шутливо поклонилась.

- Королева Йишана. - Он слегка поклонился в ответ.

Теперь, стоя против него, она ощущала его силу - силу, которая притягивала к себе даже еще действеннее, чем ее собственная. Но он пока ничем не дал ей понять, что его влечет к ней. Она подумала, что ситуация, которая, по ее расчетам, могла стать интересной, может по иронии судьбы разочаровать ее. Но даже это забавляло ее.

Элрика же против его воли заинтриговала эта женщина. Его приглушенные эмоции словно почувствовали, что Йишана сумеет их обострить. Это возбудило и встревожило его одновременно.

Он немного расслабился и пожал плечами.

- Я слышал о тебе, королева Йишана, в землях, далеких от Джаркора. Присядь, если хочешь. - Он указал ей на скамью, сам же уселся на край кровати.