И Любочка времени зря тратить не стала. Ну и пусть он ругается, просто он еще не знает, какие у нее золотые руки! Очень кстати в ящичке стола среди различного хлама обнаружились нитки с иголкой и ножницы. Правда, Любе пришлось пожертвовать карманом от своих джинсов, да еще кусочком белой нейлоновой шторы, но это совсем не бросалось в глаза. Зато теперь вся одежда этого Славки была приведена в полный порядок. В оставшееся время Люба рассмотрела его пропуск – оказалось, что звали ворчуна Вячеславом Максимовичем Сивцовым, а больше никаких интересных данных пропуск не сообщил.

Когда смена закончилась, Любаша ждала Сивцова с особенным нетерпением. Она даже уже придумала, что ему ответить. Он вот так возьмет свои джинсы, рубашку, увидит, что она сотворила, подойдет и скажет: «Прости меня, добрая девушка. Я так рад, что ты к нам устроилась. А с зарплаты я тебя приглашаю в ресторан!». А она так усмехнется и равнодушно ответит: «Не надо мне ваших ресторанов и зарплат…» Нет, про зарплаты она промолчит. «Не надо мне ваших ресторанов, пойдемте лучше в магазин, купим вам джинсы на распродаже. А на мою любовь не рассчитывайте, вы для меня просто товарищ». И он сразу поймет, что она бережливая и внимательная. И начнет сохнуть от неразделенной любви. А потом он познакомит ее с каким-нибудь своим молодым другом – начальником, совсем случайно, и вот тогда… ну, дальше будет видно.

Сивцов появился в раздевалке уже совсем в другом настроении. Теперь он выглядел довольным и даже весело сверкал улыбкой. Он что-то увлеченно рассказывал другу и даже, как показалось Любочке, шутил:

– Вань, там такая рыба! С меня ростом, правда не вру! Но я ее отпустил.

– Ага, так я и поверил – отпустил!

– Нет, ну серьезно! Представил, что у нее семья, муж дома ждет, жабрами шевелит, икринки беспокоятся… Ох ты, елки! Я ж кабинку разнес… Девушка! Как вас там… Девушка! Вы мои вещи сохранили? Ничего не пропало?

Он уже стоял возле Любочкиного стола и спрашивал с вежливой иронией: