Профессор посмотрел на Валю и Свету, словно сомневаясь уже в их реальности.

- А-а... как вело себя НК при других прокаливаниях? - наконец решился он спросить.

- Обычно... Как еще оно может себя вести?

- Я сам знаю, что не может! Ладно, разберемся... Достаньте тигель. Только осторожно, осторожно...

Валя подхватил тигель щипцами. От свода он отделился легко. Но странно было чувствовать его полную невесомость. Рука вздрогнула. Платиновые наконечники щипцов соскользнули...

- Ах!!!

Тигель не упал. Он плавно, словно в задумчивости, повис, потом стал медленно подниматься.

- Держите! - закричал профессор.

Валя поймал тигель, обжегся о еще горячий фарфор, но боли почти не ощутил.

- Щипцами надо, кто вас учил!

Профессор ловко перехватил тигель щипцами. На дне его уже не было белоснежных хлопьев. Они спеклись в бурую невзрачную массу.

- Самый обыкновенный НК... - растерянно сказал профессор.

- Да, - сказал Валя.

- Чудовищно... Ну-ка, посмотрим... - И он внес тигель обратно в муфель и ослабил хватку щипцов. На этот раз тигель не достиг свода. Ом просто повис в воздухе.

- Как воздушный шарик... - сказала Света.

- Сфотографируйте явление, - к профессору возвращалось самообладание. А я сейчас пойду приглашу Ивана Владиславовича и Аркадия Степановича. И не давайте муфелю остыть!

Он быстро пошел по проходу, неуклюже задевая углы столов.

- Да что же это такое... - бормотал он, и неясно, к чему это относилось - к предательскому поведению мебели или к проклятому НК.

Дверь захлопнулась.

Валя сел. Он невероятно устал. Обожженные пальцы болели все сильней. И он ничего не понимал. Совсем ничего. Его мутило от собственных мыслей. "Хоть бы скорей вернулся Михаил Герасимович..." - тоскливо подумал он. Войдут Иван Владиславович и Аркадий Степанович, все сразу станет легко и просто.