Очевидно, в своей пагубной привычке он дошёл до грани окончательной деградации. Его скафандр не имел опознавательных знаков, но, судя по всему, человек был охранником. Его импульсное ружьё отличалось от обычного оружия тем, что в виде протеза заменяло ему правую руку. Вместо левой ноги к икре крепился металлический треножник У наркоманов, употреблявших нервосок, мышцы становились дряблыми и безжизненными.

Вероятно, этот тип нуждался в треножнике для того, чтобы справляться с отдачей оружия. И если бы ружьё не было частью его руки, он просто не мог бы прицелиться.

Охранник снова ткнул дулом Дэйвису в лицо и повторил:

– Вылезай!

– Не торопи меня, мать твою! – рявкнул Дэйвис, как это сделал бы его отец

Однако он без промедления вылез из спасательной капсулы. В его тело тут же проник пронизывающий холод. Пот на коже превратился в лёд. Дэйвис, дрожа, осмотрелся.

Если бы охранник был один, он пнул бы его ногой в живот и вырвал с мясом протезное ружьё. Но в пятнадцати-двадцати метрах от охранника стояли мужчина и женщина Меховые костюмы защищали их от холода. К счастью, руки и ноги у этой пары выглядели нормальными, а лица – человеческими. Голова мужчины была чрезмерно удлинена, придавая ему карикатурный вид. Высокий рост и худощавость создавали впечатление, что внутри мехового костюма находится скелет. Тонкие губы улыбались, обнажая кривые зубы. Его глаза под копной грязных волос сверкали, как маленькие светодиоды. Этот блеск глаз и улыбка делали его похожим на безумца.

В сравнении с ним женщина выглядела удивительно нормальной. Несмотря на морщины, её лицо сохраняло следы былой красоты, и даже серый полумрак грузового дока не скрадывал великолепия её волос. Дэйвис мог бы сказать, что лучшие годы этой симпатичной женщины прошли не так давно, однако скованность её движений свидетельствовала о более зрелом возрасте, чем тот, на который она выглядела.

Улыбка мужчины стала шире Какое-то время он смотрел на Дэйвиса и ничего не говорил. Затем, подойдя поближе и выдохнув клуб пара, он весело воскликнул: