– Что это? – вертя в руках пакет, недоверчиво спросил Алексей.

– Мать, как всегда, в дорогу собрала «тормозок», – ответил Володя. – Она же не знала, что я поехал в самый цивилизованный город в мире.

Не успел Купец вцепиться зубами в первый бутерброд, как в дверь опять постучали.

– Войдите! – крикнул Локис по-русски, не сразу сообразив, что стоявший за дверью человек может не понять его. Но дверь и без того уже открылась, и в номер вошла Аня. В руках она держала довольно увесистые бумажные пакеты. Подойдя к столу, принялась выкладывать из них продукты и напитки в красивых ярких упаковках.

– Ну что, мальчики, не успели по мне соскучиться? – как-то особенно жизнерадостно спросила переводчица. – А у меня для вас неплохие новости. Объект еще не выпущен из тюрьмы; значит, из страны он сбежать не сможет. Правда, и нам его там достать будет проблематично.

– Очень точное, а главное, своевременно подмеченное наблюдение, – дожевывая второй бутерброд, ехидно проговорил Демидов. – Эту информацию можно было прочитать в газете и услышать в теленовостях. И что проблемы будут, знали еще в Москве. Так что, милое дитя, никаких новостей вы нам не рассказали.

Корнейчик терпеливо дослушала язвительную отповедь Демидова и заговорила снова:

– Выполнить задание проблематично, но возможно. Я выяснила: у объекта назначено два слушания. Одно, связанное с его возможной экстрадицией в Россию, уже состоялось. Результат его вам известен. А вот связанное с оказанием сопротивления сотрудникам правопорядка должно пройти через три дня. И это надо как-то использовать…

– Как? – опять перебил девушку Демидов, смахнув крошки с подбородка. – Взять штурмом французскую тюрьму? Или напасть на него в Доме правосудия? Уверяю вас, что у нас пупок развяжется!

– Послушайте, Алексей, – переводчица устало посмотрела на Демидова, – почему вы меня все время перебиваете и не даете договорить? Вы на меня за что-то сердитесь?