– Да не сержусь я на вас, – раздраженно отмахнулся от Анны Купец. – Просто считаю, что вы занимаетесь не своим делом. Вы кто? Переводчик? Так вот и переводите, а шпионаж и диверсия – это уже наш профиль!

Анна внимательно слушала Демидова, слегка склонив голову к правому плечу и наморщив носик.

– Сейчас, Алексей, – проговорила она тихо, – мы с вами делаем одно общее дело, извините за пафос. Я – такой же член группы, с определенными знаниями и навыками. Поэтому давайте не будем делиться на «боеспособных» и «небоеспособных». Если вы до сих пор не поняли, могу объяснить: я – такой же офицер управления, как и вы. Только у меня несколько иной профиль в работе. Сейчас объединили сотрудников двух отделов, и вы обеспечиваете мое силовое прикрытие…

На несколько минут в гостиничной комнатушке установилась неловкая тишина.

– И в каком же чине, – пытаясь разрядить обстановку, спросил Локис, – служат в нашем управлении такие симпатичные офицерши?

– Не думаю, что это столь уж важно, – быстро ответила Корнейчик и предложила: – Давайте продолжим начатый разговор. Есть одна задумка, как затянуть процесс освобождения «объекта». Но нужно обсудить некоторые детали…

Глава 6

Адвокат Мишель Порше вызвался представлять интересы Салмана Гудаева в суде отнюдь не из-за «торжества справедливости и защищая интересы демократии». Хотя именно об этом трубили все французские газетчики и репортеры. На самом деле все было гораздо прозаичней. Та сумма, которую предложили месье Порше, ему очень понравилась. А когда ему сказали, что в случае, если Гудаева освободят, эта сумма может удвоиться, адвокат уже не раздумывал. Он не входил в десятку лучших парижских адвокатов, но считался молодым, перспективным, подающим надежды. Имел свою контору в центре Парижа, секретаршу и даже двух помощников, выпускников Коллеж-де-Франс.

Первое дело, отказ Генпрокуратуре России выдать Гудаева как уголовного преступника, мэтр Порше выиграл с той легкостью, на которую и рассчитывал.