Очевидно, это доставило ему удовольствие, потому что он радостно зашлепал губами и, отряхнувшись, забрызгал всех, кто стоял рядом. Официальные, лица озадаченно переглянулись, но решив, что так, очевидно, на Голубой планете принято поднимать тост, в свою очередь вылили содержимое своих бокалов на головы, затрясли головами и зашлепали губами. А потом хором закричали: кхе-кхе-кхе. Это окончательно воодушевило гостя. Он вскочил на стол и двинулся между бокалами и тарелками, время от времени останавливаясь, чтобы отведать кушанья из той или иной тарелки. Когда угощенье приходилось ему не по вкусу, он просто выплевывал его или же переворачивал тарелку вверх дном. В результате всего этого праздничный стол являл собой ужасное зрелище, сам гость тоже вывозился в еде до ушей, но разве можно было истолковать все это иначе, чем как выражение глубочайшего внимания и к угощенью, и к присутствующим? Гость явно не хотел обидеть никого из хозяев и потому ел не только из своей тарелки. Торжественный прием превратился в чрезвычайно веселое зрелище, и миллионы телезрителей, наблюдавших картину на экранах телевизоров, окончательно влюбились в своего необычного гостя.

Но уже на следующий день начались беды. Сначала дети, а потом молодежь и даже взрослые при встрече на улице вместо приветствия принимались почесывать у себя под мышкой, подскакивать то на одной, то на другой ноге, и восторженно скалиться: кхе-кхе-кхе. Тем кто был поменьше и половчее, удавалось даже кувыркаться через голову. Находчивые торговцы и промышленники моментально выбросили на рынок ткань точь-в-точь как мохнатая шкура гостя. Женщины, естественно, тут же ее расхватали, и через несколько дней большинство из них уже походили на шимпанзе Топси. Да, вся планета почесывалась, скалила зубы, подскакивала, ловила блох и кувыркалась, подражая гостю с далекой Голубой планеты. А глубокомысленные заключения ученых только еще больше раздували огонь новой моды.