- Может быть, было бы лучше получить вид на жительство?

- Может быть, но меня пока такая жизнь вполне устраивает.

Пьеро принес котолетте - телячьи котлеты на косточке, смазанные яйцом и обвалянные в панировочных сухарях.

Когда он отошел, она спросила:

- У вас действительно нет денег?

- Теперь есть.

- Нет, до того.., до меня.

- Моя работа не позволяет мне вести роскошную жизнь, - уклончиво ответил я. - Может быть, хватит обо мне, расскажите о себе!

Лаура приподняла брови:

- Ничего особенного. Я работала в американском консульстве у одного из заместителей госсекретаря. Здесь встретила Бруно, он предложил мне выйти за него замуж. Он очень богат. К тому времени мне уже до смерти надоела работа в офисе, а он так искренне полюбил меня, и я согласилась выйти за него замуж. Через год он попал в автомобильную катастрофу, у него серьезная травма позвоночника, а кроме того, он получил и другие не менее тяжелые травмы, как заключили врачи, но выжил. Они не знали Бруно. Нет ничего на свете, чего бы он не сделал, если он того захотел. Он захотел жить и живет. Четыре года он не двигается, не владеет руками и ногами, не говорит. Но живет!

- И нет никакой надежды на улучшение? Она покачала головой:

- Я не знаю, как долго продлится такая жизнь. Врачи теперь осторожны в своих прогнозах: он может умереть завтра, а может жить и сто лет.

От злобы, внезапно вдруг прозвучавшей в ее голосе, у меня по спине поползли мурашки.

- Сочувствую, - только и мог сказать я.

- Да, - рассмеялась она, - как видите, моя жизнь в данный момент не сахарный пирог.

- Что вы делаете в Милане? - спросил я, пытаясь отвлечь ее от столь неприятной темы.

- Я была у своего парикмахера. Атмосфера в доме ужасная. Решила отвлечься и заглянула в собор. Я рада, что пришла сюда, - сказала она и, как мне показалось, с нежностью посмотрела на меня.