- Извините меня. Это печально.

- Да уж, для меня так даже слишком. - Она налила в бокал немного минеральной воды.

- Если бы я знал, то не посмел бы вас поцеловать, - неловко извинился я. Очень сожалею.

- Почему вы сделали это? - глядя в сторону, спросила она, тонкими пальцами вращая ножку бокала.

- Сам не знаю. При виде вас меня словно током ударило.

Она продолжала крутить бокал. Мы помолчали. Потом она сказала:

- В вас есть что-то магнетическое. Мое сердце бешено заколотилось.

- Вы сами дали мне повод вести себя неподобающим образом, - продолжала она. - И вы мне понравились в тот же миг, как я вас увидела. Вас не шокируют мои слова?

Я засмеялся:

- Нет.

К нам подошел Пьеро с ризотто и открыл бутылку вина. Мы молчали, пока он не вернулся обратно за стойку.

- Непонятно, почему человек ваших способностей зарабатывает себе на жизнь гидом?

- В Милане для меня нет другой работы, которой я мог бы заняться, я иностранец. И у меня нет разрешения полиции на проживание в Италии. Это секрет, конечно.

- Это правда?

- Да.

- Почему вы не получите его?

- Не могу получить, пока не докажу, что у меня есть работа, а я не могу получить работу, пока не предъявлю разрешение полиции. Замкнутый круг.

- Почему вы приехали в Италию?

- Я люблю эту страну и пишу книгу о кафедральных соборах Италии.

- О, я скорее подумала бы, что вы были бы последним человеком на свете, который мог бы написать об итальянских соборах.

- Вы ошибаетесь. До войны я жил в Нью-Йорке, я архитектор, не самый знаменитый, но на приличную жизнь хватало. Потом пошел в армию. Потом война. Наша часть одной из первых вошла в Рим, я был потрясен его великолепием и тогда решил, что напишу книгу о его соборах. Демобилизовавшись, я не вернулся в Америку и остался в конце концов в Милане. Связываться с полицейскими формальностями не хотелось, и мне вполне хватает на жизнь тем, что зарабатываю гидом в кафедральном соборе. Вот и вся моя жизненная история.