Хотя опыт Слита исчислялся двадцатью годами грабежей со взломом, говорил он мало; только когда один из его спутников спотыкался о камень, или позже, уже в лесу, когда кто-нибудь наступал на сучок, он отрывистым шопотом выговаривал им, прибегая к одной и той же фразе: "Так дела не делают". Слит-то знал, что за два дня пути первоклассных взломщиков воспитать из них не удастся, и, какие бы сомнения не одолевали его, более своим спутникам не докучал.

Со склона Млуны они нырнули в облака, а потом очутились в лесу, для диких обитателей которого все живое годилось в пищу, будь то рыба или человек. Там грабители идолопоклоннически извлекли из карманов каждый своего божка, моля о защите в этом наводящем ужас лесу. С этого момента они надеялись, что шансы на спасение утроились, ибо если какая-нибудь тварь слопает одного, то уж непременно доест и прочих; отсюда, по их мнению, неизбежно следовал вывод, что если одному суждено спастись, то, стало быть, спасутся все трое. Неизвестно, один ли из идолов бодрствовал и оказал содействие, или все три, или сам случай благополучно провел грабителей через лес, и дикие звери не отведали их; верно одно - отнюдь не слуги божества, внушавшего им наибольший страх, и не гнев местного духа этих зловещих краев стали орудием рока для троих авантюристов. Вот так дошли они до Урчащей Пустоши, что раскинулась в самом сердце Сомнительных Земель; грозовые холмы застыли там, словно волны, - накат, оставленный затихшим до поры землетрясением. Нечто столь огромное, что способность его передвигаться столь бесшумно казалась человеку явной несправедливостью, величественно прошествовало мимо них, - чудом остались они незамеченными, и одно только слово вспыхнуло и отозвалось эхом в трех головах: "Вдруг...