вдруг... вдруг..." Когда же опасность, наконец. миновала, взломщики вновь осторожно двинулись вперед и вскоре набрели на маленького безобидного мипта, - наполовину гном, наполовину дух, мипт сидел на краю мира, пронзительно и радостно попискивая. Авантюристы постарались проскользнуть мимо незамеченными, ибо любопытство мипта стало воистину притчей во языцех, и хотя сам по себе мипт безобиден, чужие тайны хранить не умеет. Вполне может статься, что в них вызвало отвращение зрелище того, как мипт, принюхиваясь, водит носом по обглоданным белым костям, но они не пожелали в этом признаться, ибо не пристало искателям приключений тревожиться о том, кто гложет их кости. Как бы то ни было, грабители проскользнули мимо мипта и очень быстро дошли до засохшего дерева, вратам, так сказать, за которыми ожидало приключение; они знали, что совсем рядом - пропасть мира и мост от Плохого к Худшему, а под ними, внизу - неприступная обитель Владельца Ларца.

План их был крайне прост: пробраться в коридор в верхней части утеса, тихо сбежать по нему вниз (босиком, разумеется!) под предупреждающей надписью для путешественников, высеченной на камне (по мнению переводчиков, ее следует понимать как "Лучше не надо!"), не брать в рот ягод, что растут по правую сторону уходящего вниз коридора не просто так; добраться до стража, что спал на своем пьедестале вот уже тысячу лет, и, должно быть, спит и по сей день, и проникнуть внутрь через открытое окно. Одному придется ждать снаружи, у пропасти Мира, до тех пор, пока остальные не выйдут с золоченым ларцом; если же они позовут на помощь, ему нужно будет тотчас же прибегнуть к угрозе разомкнуть железный зажим, удерживающий вместе края пропасти. Когда же ларец окажется в руках грабителей, они отправятся в обратный путь и будут идти, не останавливаясь, всю ночь и весь следующий день, пока гряда облаков, что покоится на склонах Млуны, не окажется между ними и Владельцем Ларца.

Дверь в скале оказалась открытой. Беззвучно спустились взломщики по холодным ступеням; возглавлял шествие Слит.