Делать было нечего. Я пошел к Марку. Француз сидел дома на проспекте Мира, в удобном халате. Смотрел телевизор и грыз попкорн.

— Я в порядке, — кивнул Марк. — Мне сейчас немного тяжело. Я отправляю вас всех — а сам остаюсь здесь. Пытаюсь не думать. Ты…

— Да?

— Если ты откажешься, будет сложно, но я пойму. Если решишь, что так для тебя будет лучше…

— Я должен лететь.

— Никто никому ничего не должен, — изрек француз старую, как хиппи, фразу. — Колонистам положено быть счастливыми и улетать без сомнений. Идеально было бы — без сожалений, но это вряд ли.

— Это невозможно.

— Я знаю. Всегда, когда приобретаешь что-то новое, приходится отказываться от старого. Чем больше новое — тем тяжелее отбросить груз.

— Марк!

— У вас — новая жизнь. Приходится полностью выкинуть старую — все, что у вас есть. Знаешь, когда древние проходили обряд инициации, мальчик символически умирал — и рождался взрослый. Вы — умираете как земляне. Рождаетесь как жители звезд. Я знаю, это очень сложно.

— Что ты можешь знать? — я устало вздохнул. — Я не за этим пришел. Помоги мне.

— Конечно, — француз оживился. — Что могу сделать?

— Докажи, что вы работаете честно.

— Вы все-таки нашли эту статью, — усмехнулся Марк. — Давно?

— Не важно.

— Завтра слетаем в обсерваторию, посмотришь своими глазами.

— На что? Корабли сливаются со звездами!

— В определенный момент времени — да. Но картинка постоянно немного меняется. Параллакс — смещение видимого положения небесных тел вследствие движения Земли по орбите. Всех ты, разумеется, не увидишь. Тех, кто еще разгоняется — кораблей десять. Мало? Остальные раз в пять дней проводят коррекцию траектории, включают маршевые двигатели на полчаса. Заодно мы отслеживаем, что с ними все в порядке. Некоторые корректируют вне плана — если столкнутся с микрометеоритом и сильно отклонятся. Получится, за день еще пять-шесть звездолетов, на разных этапах полета. Хватит?