— Карета, запряженная четверкой испуганных лошадей, была бы более подходящим выбором, хозяин.

— Нет-нет, что ты думаешь о моем намерении убить Графиню?

— Правила этикета не запрещают вам убивать домочадцев, хозяин, хотя и оговаривают, что подобные действия следует проводить с должным уважением. Хорошее предательство и жесткое убийство всегда вызывают одобрение.

— Я рад, что ты так это воспринял, Фритц. По правде говоря, у меня словно камень с души свалился. Не хотелось бы лишиться хорошего слуги из-за несущественных разногласий.

— Благодарю, хозяин, — я поклонился. — Если позволите, я отправлюсь встречать нашу гостью. Устрою ее в одной из гостевых комнат, и прослежу за тем, чтобы она не столкнулась случайно с ныне здравствующей хозяйкой замка.

— Да, Фритц, это хорошая мысль.

Ах, хозяин, хозяин… Признаюсь, что Графиня вызывала у меня чувство искренней симпатии, несмотря на свои странные, хоть и не доставляющие обслуге хлопот, привычки. Правила, однако, с недвусмысленной четкостью описывали ряд ситуаций подобных этой. «Если некто А. решит убить некто Б…» и так далее и тому подобное.

Оставив своего господина и работодателя вкушать плоды кулинарного мастерства Анатоля (бифштекс с кровью на завтрак — что может быть лучше?), я спустился ко входной двери как раз вовремя и распахнул ее прежде чем гостья устроила шум и тарарам, который, откровенно говоря, во мраке нынешних намерений Графа был бы нежелателен.

— Добро пожаловать, мадам, — отчеканил я с самым чопорным видом на который только был способен. — Надеюсь, поездка была приятной.

Белокурая мадам бросила на меня взгляд, который, я, увы, был вынужден расценить, как неодобрительный и даже, более того, весьма раздраженный.

— Приятной? Блин, да ты, что, чувак, издеваешься?