С мадам обильно капало. Капало со спутавшихся волос, промокшей насквозь одежды и с кончика носа, побелевшего то ли от злости, то ли от холода. Со свойственной мне наблюдательностью я отметил, что, скорее всего, столкнулся с сочетанием обеих вышеупомянутых причин.

— Позвольте заметить, мадам, что с вас капает на ковер.

— Я знаю, мать твою! По-твоему, я сама этого не вижу? Гребаная гроза, верти ее за ногу! Блин, а я-то думала что все эти милые фильмы, ну типа где зеленые луга с сочной травой, веселые стада овец и прочей скотины, у вас снимают. А здесь круглый год такой паршивый климат?

— Весной у нас бывает довольно мило, мадам, — дипломатично ответил я. — Признаюсь, я немного увлекаюсь живописью, и в пору, когда расцветают первые подснежники, люблю прогуляться по окрестностям и запечатлеть пару-тройку пасторалей из числа тех, что вы так метко описали — «зеленые луга с сочной травой», «веселые стада овец и прочей скотины».

— Великолепно! — девушка презрительно фыркнула. — Горбатый, уродливый, да еще и художник. Ну и страхолюдина! Это ты — здешний слуга?

— Меня зовут Фритц, мадам. Мой внешний облик и рабочая одежда, которую вы видите, является одобренной Правилами униформой.

— Да-да, Владик упоминал о тебе. Не понимаю, что он в тебе нашел.

— Владик, мадам?

— Твой хозяин. Граф. Мой жених. Ну ты знаешь, — белокурая мадам выразительно постучала ногтем по зубам, — вампир.

— Граф Влад?

— Ну а кто же еще, дурень? Или у вас здесь графьев по три штуки на замок? Нет?.. Я так и думала. Раз с графьями разобрались, перейдем к другому пункту, чувак. Найдется здесь сухая одежда и горячая ванна? Не хотелось бы мне, знаешь ли, стоять перед свадебным алтарем, вооружившись носовым платком.

— Конечно, мадам. Прошу вас пройти за мной, мадам.

Проводив промокшую американку в ванную комнату, я проследовал на кухню, где велел Анатолю немедленно снять петлю с шеи и слезть с табуретки, дабы приготовить горячий чай и отвар из ведьминой травы.