24) - Заканчивайте, - предупредил Петр Мефодиевич. - Пора.

Ах, кончить бы чуть раньше - на том, как все было хорошо! И пихнула его нелегкая вылезти со своей готовностью: сидел бы тихо. А теперь ерунда какая-то вышла... все под конец испортил.

В тетрадке оставалась одна страница. Хоть у него почерк размашистый, но - сколько успел накатать! Наверно, потому, что не задумывался подолгу, а - без остановки.

Переписать бы... Уж снова-то он не наворотил бы этих глупостей, сначала обдумал бы как следует. Вообще нельзя задавать такое сочинение без подготовки. Предупредили бы заранее: обсудить, посоветоваться...

Он перелистал тетрадь в задумчивости. Словно бы раздвоился: один, единый во всех лицах, суетился в созданной им, благоустроенной до идеала (или до ошибки?) и испорченной Вселенной, а второй - как будто рассматривал некую стеклянную банку, внутри которой мельтешили все эти мошки, - эдакий аквариум, где он поставил опыт...

- Все! - приказал Петр Мефодиевич. - Ошибки проверять не надо.

...и опыт, подошедший к концу, его удручает. И Валерьянка, повинуясь сложному искушению, - подгоняемый командой, влекомый этим последним чистым листом, втянувшийся в дело, раздосадованный напоротой чушью: уж либо усугубить ее до конца, либо как-то перечеркнуть, и вообще - играть, так уж на всю катушку! - грохнул к чертям эту стеклянную банку, дурацкий аквариум, этот бестолковый созданный им мир, взорвал на фиг вдребезги. Чтоб можно было с чистой совестью считать все мыслимое сделанным, а тетрадь - законченной, и следующее сочинение начать в новой.

И в этот самый миг грянул звонок.

25) Валерьянка сложил портфель и взял тетрадь. И растерялся, помертвел: тетрадь была чистой. Как...

Он только мечтал впустую!! Ничего не сделал! Лучше хоть что-нибудь! Чего боялся?!

И увидел под партой упавшую тетрадь. Уф-ф... раззява. Он их просто перепутал.

- Урок окончен, - весело объявил Петр Мефодиевич, подравнивая стопку сочинений. - Обнадежен вашей старательностью.