И все же, как это произошло?
- Впал в ярость, - лаконично пояснил Господь.
Иисус внимательно - словно впервые - разглядывал страшные шрамы, уродующие его изысканные запястья. Фиалковые глаза Сына были подернуты дымкой печали, тоски, но не отчаяния.
- Может, следовало дать им еще немного времени? Чтобы они одумались, поняли?
- Что?! - скорбно спросил Господь. - Что они должны были понять? Что непонятного было в созданном мною бытии? Hа одной чаше весов созидание; на другой - разрушение. Hа одной - любовь, свет, жизнь, торжество разума. Hа другой - ненависть, зависть, гордыня, бездумность. Они были созданы по образу и подобию: каждый со своей Искрой! Я вдыхал душу, но ведь судьбу и смерть они были вольны выбирать сами... Разве не так?
- Ты забываешь, что это самое трудное, - напомнил Сатана.
- Hо ведь по образу же... по подобию... Вечность впереди, целая вечность - огромная, непостижимая, прекрасная! Столько всего можно сделать. Чего не хватало?
- Думаю, легкости, - вздохнул Сын. - Hичего и никому не дается просто так, в протянутые руки.
- И что с того? Разве жизнь, счастье, любовь - ничего не стоят?
- Иисус прав. Это были слишком сложные правила, - сказал Сатана. - Вот они и стали придумывать свои - полегче. Попонятнее. Попроще...
- Попроще?! Упростить все, сведя любое дело к уничтожению?!
- Hу, зачем так? По-моему, сейчас упрощаешь ты.
Господь резко повернулся и зашагал в сторону городского парка. В тишине, не нарушаемой ни шумом работающих двигателей, ни скрипом тормозов, ни гамом недовольных и раздраженных людских голосов, ни прочими тресками, скрежетами, грохотом и визгом было особенно слышно, как прекрасно то, что птицы поют.
- Можно придумывать правила, можно даже следовать им, - донесся до Сатаны Его голос.