Так, по крайней мере, считали ее командиры. У нее появились друзья, в том числе и Барин Серрано. Если говорить начистоту, он для нее гораздо больше, чем просто друг. Она чувствовала, что обретает новые силы в лучах его заботы, нежности и восхищения. Это ощущение немного смущало ее, она никогда по-настоящему не думала о любви, о том, что ее будут любить. Да и сейчас с трудом верилось, что все это происходит именно с ней. Но до сих пор она помнила прикосновения его рук.

Эсмей с трудом оторвалась от приятных воспоминаний, заставила себя вернуться в настоящее, снова посмотрела на сцену космического боя и резко качнула головой.

— Мрачновато, правда, сэр? — сказал сержант у первой стойки группы безопасности. — Считается, что картины эти очень старые и ценные, но в действительности, похоже, рисовал их бездарный любитель.

— Наверное, так и есть, — ответила Эсмей с улыбкой и протянула ему свои бумаги — предписание и идентификационные документы.

— По новым правилам, лейтенант, перед тем как вы получите идентификационную карточку базы, вам необходимо пройти полную медицинскую проверку. Следуйте вдоль желтой полосы до следующей стойки, там вам все скажут.

На протяжении всего пути по галактике Правящих Династий она заметила ужесточение пропускного режима. Вполне естественное следствие событий последних нескольких месяцев. Однако она не ожидала такого серьезного контроля, каким ее встретили здесь, в тренировочном центре, ведь добраться сюда можно было только через орбитальную станцию, находящуюся под контролем Флота. Откуда здесь взяться нарушителям?

Час спустя она стояла у очередной стойки группы безопасности. Просто смешно. Как долго можно проверять сетчатку глаз? В животе урчало. Она нарушила главное правило армейской жизни: ешь,когда предоставляется возможность. Вполне можно было перекусить перед выходом из корабля, но ей сказали (теперь она даже ехидно ухмыльнулась), что до Коппер-Маунтин всего два часа. Наконец ее пригласили в кабинет.