— А теперь идите дальше по желтой линии, лейтенант… — произнес голос из-за перегородки.

— Но не могли бы вы…

— По желтой линии.

И вот она уже сидит на скамейке и ждет, когда ее вызовут. Перед ней оказался целый отряд морских пехотинцев, прошедших курс нейротерапии. Она слышала, что такое существует, но впервые видела реальных людей. Мускулистые, подтянутые, а в общем ничего особенного. Они оживленно болтали между собой, но замолчали при ее появлении. Рядом с ними она почувствовала себя такой хрупкой.

— Извините, лейтенант… — Рядом с ней оказалась женщина.

— Да?

— Вы та самая лейтенант Суиза, которая была на «Деспайте», а потом на «Коскиуско»?

Эсмей кивнула в ответ.

— Лейтенант, как я рада познакомиться с вами. Я всегда… мы всегда думали, что же испытываешь, оказавшись в открытом космосе во время скоростного прыжка. Расскажите нам, пожалуйста. Нам сказали, что ваши отчеты появятся не раньше чем через полгода.

— Знаете, ощущение очень странное, — ответила Эсмей. — Сначала исчезают звезды…

В это время ее позвали в кабинет.

— Идите сейчас, а то вам придется очень долго ждать, — объяснила медсестра. — Этих с нейротерапией так медленно проверяют.

Эсмей почувствовала недовольство со стороны сидевших в очереди и не могла разобраться, кто это недовольство вызвал, она сама или медсестра.

— Извините, — сказала она, обращаясь ко всему отряду.

— Ну что вы, лейтенант, — ответила ее зеленоглазая смуглолицая собеседница.

Эсмей не проходила полное нейросканирование со времени поступления в Академию. Все осталось по-прежнему. Сидишь себе в темной утробе огромного аппарата и делаешь что тебе говорят: представьте себе это, подумайте о том, вообразите, что вы двигаете левым мизинцем…

Наконец все закончилось, и желтая линия привела ее к стойке, где она оставила свой мундир. Здесь же лежали идентификационные карточки, которые ей понадобятся для прохода в различные службы.