“На вопрос нельзя ответить утвердительно или отрицательно, – зажглась на экране надпись. – Сформулируйте его иначе”.

– Мне лететь в систему Альдо? – поправился я.

“Нет”, – ответила надпись.

– Мне выбрать форпост?

“Так будет лучше”, – прочел я.

Это было более чем забавно. И форма ответов, которая выходила за пределы простых “да” и “нет”, и то, что ответ отстаивал мои интересы больше, чем интересы родителей. Я закрыл программу и задумался. А действительно, какой смысл дальше отравлять себе жизнь, если решение, по большому счету, уже принято? То, что его принял не я, а машинка, еще больше все упрощало, поскольку частично снимало с меня ответственность за выбор.

– Значит, так тому и быть, – прошептал я, запуская программу соединения с мультисетью. Соединившись с узлом Дорана, я отправил короткое сообщение: “Дружище, лечу с тобой на форпост. Принял окончательное решение”.

Через несколько секунд пришел ответ: “И не сомневался в тебе. Встретимся перед стартом!”

У меня сразу отлегло от сердца. Я почувствовал себя так легко и спокойно, как не ощущал уже очень давно, наверное, со времен беззаботного детства, когда все решения были верными, а ответственность за них доставалась родителям.

Надо ли говорить, что перед комиссией по распределению я предстал с высоко поднятой головой, а вышел из зала с ощущением расправленных за спиной крыльев. Надо сказать, что из-за моего решения Генеральный штаб потерял не одного офицера в моем лице, а нескольких, потому что пятеро однокурсников, получивших вместе со мной особый диплом и вдохновленные моим выбором, также склонились к службе в различных более или менее горячих точках космоса.

На форпост Грут мы отправлялись втроем – я, Доран и еще один парень с нашего курса, которого все за глаза называли Чапой за смешную походку. На самом деле его звали Рон и был он вполне неплохим малым, хоть и нелюдимым. Лично мне ни разу не приходилось видеть его ни в “Пирсе”, ни на дружеских вечеринках в жилом корпусе академии.