Это означало две вещи, одну хорошую, другую тревожную. Первая состояла в том, что кому-то из нас доведется на этом чуде летать. Вторая означала, что конфликт между Лже-Бастинами и Королевством дошел до той стадии, когда в него может быть серьезно втянута и Республика. И первый удар настоящей войны придется на форпосты. Все это понимали прекрасно, в том числе и генералитет нашей военно-космической базы. Именно поэтому условия для соискания возможности сесть за пульт одного из новеньких истребителей были столь странными – добровольцы, решившие принять участие в состязании, должны были знать, что в случае неудачи они не останутся на старой машине, а будут перенаправлены на службу в тыловые соединения. Таким образом начальство получало возможность безболезненно для всех подчистить ряды на случай возможных боевых действий. Ведь если человек не хочет лезть в драку, то никакая присяга не заставит его честно рисковать жизнью, а значит, толку от него в бою будет мало. Зато ему достаточно добровольно войти в число соискателей, затем проиграть учебную схватку, и все – он покидает базу без клейма труса. И все в выигрыше.

Узнав о решении генералитета, я позавидовал тому, как ловко они позволили людям сделать важный выбор, никого не подставив при этом. Но мне предстояло тоже принять решение – подавать заявление соискателя на новую машину или довольствоваться старой. Казалось бы, лучше не дергаться, не рисковать, а то вылететь с форпоста можно в два счета, а мне этого уже совсем не хотелось. С другой стороны… Новая машина меня манила.

Чтобы принять взвешенное решение, я договорился с механиками и пробрался в ангар с “D-22”. Новые истребители были великолепны – черные, покрытые пористым слоем активного плазменного поглотителя, с ромбовидными боковыми щитами магнитной брони, с четырьмя маршевыми дюзами, две из которых были резервными на случай перегрева основных. Клиновидный корпус с загнутым вниз клювом венчался, как короной, прозрачной кабиной. Такое “штурмовое” расположение пилотского места на истребителях применялось впервые, что выводило проект в особый боевой класс.