КАЙЛ ИТОРР

ПРАВО БИТВЫ

Милосердие - это одновременно

обязанность и привилегия.

Дэвид Эддингс

"Владычица Колдовства"

Ульрих фон Дюренбрехт с плохо скрываемым отвращением смотрел на танцующие пары. Эрика, единственное его дитя, кружилась в объятиях какого-то выскочки с Запада, и - проклятье! - не только мило улыбалась, но и временами заливалась счастливым смехом. Старый рыцарь в гневе стиснул массивный кубок; пальцы, привычные к мечу, булаве и боевому топору, оставили вмятины на твердом серебре. Залпом допив вино - дорогое, византийское, из черного винограда; любимый напиток сейчас казался кислым и отдавал плесенью, - он бросил кубок, поднялся и обошел стол. Юнец что-то говорил Ульриху о тех возвышенных, благословенных звездами чувствах, какие он испытывает к красавице Эрике, о своей готовности на любое испытание, любые жертвы - только бы добиться желанной цели, стать достойным этого ангела во плоти... Рыцарь не слышал слов. Не желал слышать. - Пойдем. - Ульрих крепко взял дочь за руку чуть пониже локтя и направился к выходу из главного зала. Эрика попыталась было сопротивляться, да куда там! когда рыцарь принимал решение, остановить его могла разве что смерть. И то не всегда. Кое-кто шептался за спинами уходящих, но дорогу им освобождали мгновенно.

* * *

До получения в ленное владение крошечного замка Дюренбрехт в северном Швице, Ульрих был не последним среди рыцарей Магнуса, одним из носящих Знак Копья; именно он однажды остался прикрывать отход повелителя, когда император Магнус, потерпев одно из очень немногих за свою военную карьеру поражений, спасался от наседающего легиона италийских наемников, имея в своем распоряжении всего четыре сотни бойцов. Ульрих и еще два десятка воинов задержали неприятеля в ущелье близ перевала Ларш; когда наконец из Лоррейна прибыло подкрепление, в живых оставались только двое, кроме Ульриха, однако один так и не оправился от ран.