— Нет, старый, я говорю о тех русских, что работали лет десять назад! — недовольно поджал губы Тим Рот.

Старик никак, не отреагировал, словно и не слышал его.

— Послушай, старый! — Тим Рот притронулся к его плечу.

— А? Что? — встрепенулся тот. — Нет-нет, катер отходит завтра, в восемь часов утра, — проговорил он.

— Какой катер? — прорычал Тим Рот. — Что за чушь ты несешь, старый?

— Шеф, вы что, не видите, что у него крыша поехала: старческий маразм, наверное? Он же сидит еле-еле. Из него же сейчас песок посыплется! Куда и кого проводить? Да он и двух шагов сделать не сможет!

— Ты ходить можешь, старый? — небрежно толкнул его в грудь Тим Рот.

— Ходить? Старый Киламбе даже бегать может, — гордо проговорил тот, едва не свалившись на землю от легкого прикосновения гостя.

Придерживаясь за ствол пальмы трясущимися руками, старый Киламбе то приседая, то привставая, затрачивая неимоверные усилия, все-таки поднялся на ноги и, покачиваясь из стороны в сторону, сделал шаг, потом хотел сделать второй, но тут же плюхнулся назад на свой стульчик.

— Сейчас, немного отдохну и снова побегу вперед!

Донатас с огромным трудом сдерживался от смеха.

— Да, до олимпийских рекордов тебе очень далеко, старый. — Даже Тим Рот улыбнулся. — К сожалению, придется нам обойтись без твоей помощи, а тебе остаться без наших денег, — он сунул свою стодолларовую купюру назад в портмоне. — Пошли отсюда! Когда непрошеные гости скрылись за поворотом, старый Киламбе распрямил свою спину и плюнул в ту сторону, куда ушли незнакомцы.

— Ну уж нет! — процедил он сквозь зубы. — Старого Киламбе никогда не соблазнить деньгами, тем более такими, скряга! Старый Киламбе уважительное отношение любит… — Он замолчал и наморщил и без того морщинистый лоб. — Интересно, что понадобилось этим пришельцам в лаборатории русских ученых? Столько лет прошло — и на тебе…

Тим Рот был вне себя от бешенства.