— Однако хорошая у тебя память, сынок! — кивнул старый Киламбе. — Еще пятьдесят метров — и мы у цели!

— Здорово! — Савелий ускорил шаг, и через несколько минут, выйдя из густых зарослей папоротника, они оказались перед огромной скалой. Внимательно осмотрев ее, Бешеный недовольно покачал головой и задумчиво проговорил: — Да, ломом здесь можно долбить до второго пришествия: метра три толщина цемента будет…

— Три метра шестьдесят сантиметров, — поправил старый Киламбе и тут же собрал в кучу морщины на лбу. — Откуда ты это знаешь, сынок?

— Показалось…

— Допустим, — кивнул старый Киламбе и задумчиво добавил: — Без специального оборудования и взрывных работ хороших профессионалов здесь вряд ли обойдешься…

— Ты, как всегда, прав, дорогой Киламбе, — в знак согласия кивнул Савелий и, неожиданно понизив голос, тихо спросил, продолжая смотреть в одну сторону: — Сзади, по правую руку от тебя, стоит какой-то человек и делает вид, что его совсем не интересует наше присутствие здесь… Скажи, он знаком тебе? Только не оборачивайся сразу… — попросил он.

Хитрый старик понял, чего хочет от него Савелий, а потому и подыграл ему: небрежно подошел к скале, склонил над ней свое ухо и осторожно постучал кулаком по камню, как бы прислушиваясь, а сам незаметно взглянул туда, куда указал Савелий. Потом, не теряя сосредоточенности и внимания к скале, ответил:

— Однако старый Киламбе знает этого человека: это Рауль! Единственный оставшийся на острове человек, который непосредственно работал с русскими учеными. — Заметив, как заблестели глаза Савелия, он тут же, словно догадываясь, о чем подумал его собеседник, добавил: — Познакомить с ним старый Киламбе, конечно же, может без проблем, однако это знакомство, даже если оно и состоится, вряд ли принесет тебе, сынок, пользу: после того как прогнали с острова русских, все уверены, что Рауль умом двинулся…