– Можете идти, – поспешно сказал полковник.

Дверь за сержантом закрылась без стука.

– Я бы, конечно, мог отдать его под трибунал… – У полковника был крайне смущенный вид.

– И весь техперсонал в придачу? – проворчал гость. – Теперь, надеюсь, вы понимаете, что это такое – голос?

– Напрасно вы не выслушали сержанта, – сказал полковник. – Со Старым Портом – явная путаница и вообще какая-то чертовщина…

– У меня нет времени на сержантов, – сквозь зубы проговорил гость. – У меня нет времени на священников… Вам известно, что союзники вывели флот из наших территориальных вод?

– Да, разумеется. Протест оппозиции…

– Да не было никакого протеста, полковник! Просто этот ваш голос допекал их целую неделю…

– Простите! – ошеломленно перебил полковник. – То, что вы мне сейчас рассказываете… Имею ли я право знать это?

– Не имеете, – сказал контрразведчик. – Данные совершенно секретны. Так я продолжаю… И скандалы он им, заметьте, закатывал на английском языке!.. Неужели вы еще не поняли: каждый принимает его мысли на своем родном наречии! А вы вдруг опускаете такую важную подробность, говор Старого Порта… Что он, по-вашему, за человек?

Полковник смотрел мимо гостя. Там, за спиной контрразведчика, висела настенная карта с изумрудным пятном, которое должно было за ближайшие несколько дней увеличиться почти на треть.

«Какого черта! – решился, наконец, полковник. – Он сорвал мне операцию! Почему я обязан выгораживать его!..»

– Штатский, – отрывисто сказал он. – Штатский, причем из низших слоев общества. Вульгарные обороты, истеричен… Хотя… Странно! Был момент, когда он перестал визжать, перешел на «вы»… и, знаете, мне показалось, что со мной говорит…

– Интеллигент?

– Да! Совершенно иная речь! Как будто в разговор вмешался еще один человек…

– Это очень важно, – предупредил гость. – Так он был один или их было несколько?

– Право, даже не знаю, – в замешательстве проговорил полковник.