Оба замолчали. Контрразведчик зябко горбился в кресле.

– Мне нужна ваша помощь, полковник, – произнес он почти безразлично.

Тот удивился.

– Я – летчик…

– …а не контрразведчик, договаривайте уж!.. Как вы, полковник, ошибаетесь относительно этого господина! Ну, допустим, вы благодарны ему за что-то… Скажем, за приказ министра… Не надо, не надо, вы прекрасно знаете, о чем идет речь! Но почему вы решили, что это первая и последняя операция, которую он вам срывает? Искать мы его будем долго, так что готовьтесь, полковник. Он вам себя еще покажет.

Полковник, не отвечая, смотрел на карту за спиной гостя. Хуже всего было то, что контрразведчик прав.

– И чем же я могу вам помочь?

– Когда он за вас возьмется в следующий раз, – попросил гость, – предупредите его… по-человечески… что он затеял опасную игру. Что у него на хвосте контрразведка. Сошлитесь на меня, укажите фамилию, должность, объясните, где меня найти. Добавьте, что я нехороший человек, что я полнации упрятал за решетку… Он должен на меня выйти! Я не могу больше довольствоваться информацией из вторых рук!

Полковник нервно усмехнулся.

– Вам тогда не придется спрашивать, – предупредил он. – Вам придется только отвечать.

– Придется, – согласился гость. – Но я попробую построить беседу так, чтобы он проговорился всерьез. Он болтун. Он не может не проговориться… А вы все еще колеблетесь: соглашаться или нет? Как вы не поймете: мы с вами счастливые люди, полковник! Мы нашли применение нашим способностям, а это такая редкость! Нам дала работу война. Лучше, конечно, если бы работу нам дала мирная жизнь, но выбирать не приходится: нам ее дала война. А голос… Я не знаю, кто он – докер, служащий… Он – неудачник. Ему война не дала ничего. Поэтому и только поэтому он против нас…

– Я выполню вашу просьбу, – с усилием проговорил полковник.

Из вежливости он проводил гостя до самолета. Вблизи «лемминг» выглядел еще омерзительнее – сплошь был разрисован торговыми эмблемами удобрений и ядохимикатов.