Нордвик наклонился над пультом, что-то выискивая на нем. Мальчишка с экрана смотрел на нас обреченным взглядом. Если бы он знал...

- Как его отключить? - резко повернулся ко мне Нордвик. Я протянул руку и щелкнул клавишей. Центральный экран погас. Нордвик выпрямился и посмотрел на Шеланова.

- Что будем делать?

- А что мы можем... - с болью протянул Шеланов. - Я уже перебрал в уме все варианты. Он обречен.

- Послушай! - повысил голос Нордвик. - Там восемьсот двадцать три... двадцать четыре человека!

Шеланов съежился, как от удара. Мне тоже стало не по себе. С холодной отрезвляющей ясностью я увидел происходящее как бы со стороны.

- А почему бы не попробовать вытащить лайнер ботом? - снова спокойно, овладев собой, спросил Нордвик.

Шеланов поднял голову и непонимающе посмотрел на него.

- Почему нельзя вытащить лайнер ботом? - повторил Нордвик.

- Потому что поле диафрагмы глушит гравиимпульс двигателей, - ответил я.

- Но, насколько я знаю, вы специально для полетов в диафрагме установили на ботах аварийные химические двигатели?

Я было воспрянул духом, но тут же сник. Эти двигатели были предназначены для барражирования ботов в диафрагме и не рассчитаны на дополнительную нагрузку.

- Они очень маломощны, - тускло сказал Шеланов. - Да и горючего там на пять минут работы.

- Ну, хорошо, - кивнул Нордвик. - Но в конце концов, можно же пассивировать вашу активную супермассу, как... как... - Он вдруг запнулся, у него перехватило горло, но, пересилив себя, все же сипло, изменившимся, сдавленным голосом закончил: - Как в Сандалузе?

Шеланов почему-то отвернулся от него.

- Ты же знаешь, - проговорил он в сторону, - что для этого нужен мощный гравитационный удар, хотя бы такой, как при работе двигателей на полной мощности. Но лайнер их включить не может, а если мы ударим... Сам понимаешь, что от него останется...

Я лихорадочно перебирал в уме все варианты гравитационного удара по Глазу, но подходящего не находил. Лайнер был обречен.