- Черт бы побрал ваши бакен-маяки! - с запоздалой злостью скрипнул зубами Нордвик. - Почему они так поздно засекли лайнер? Ведь зона обнаружения у них более ста тысяч километров!

Шеланов только вздохнул. Объяснений не требовалось. Их знал и сам Нордвик. Программа бакен-маяков не была рассчитана на мальчишек, дрейфующих в пространстве на лайнерах с отключенными компьютерами. Будь это астероид, маяки давно ля подали сигнал, а так они засекли лайнер, но предупредительный сигнал подали только тогда, когда лайнер пересек тысячекилометровую зону и, очевидно, не подчинился приказу остановиться. Хорошо еще, что мальчишка в своем необузданном рвении не добрался до метеоритной защиты корабля. Иначе нетрудно себе представить, что было бы с Банкони, да и с самим лайнером...

- Руслан, - неожиданно обратился к Шеланову Нордвик, - а что происходит, когда вы обстреливаете Глаз?

- Как - что происходит? - непонимающе переспросил Шеланов. Очевидно, у него был шок - уж очень туго он соображал.

- На какое время свертывается диафрагма?

- На две с половиной минуты... Да нет, Нордвик, из этого тоже ничего не получится. Даже при форсированном режиме для пуска двигателей нужно не менее пяти минут. Он не успеет.

- Это уж мое дело, - резко оборвал его Нордвик и повернулся ко мне. Сколько времени осталось лайнеру до падения в "зрачок"?

Я защелкал клавишами вариатора, вводя задачу. На экране зажглось время: "42.24... 23...22..."

- Сорок две минуты.

- Немедленно возвратите на станцию второй бот! - оборвал меня Нордвик.

- Бот ЗХ-46, - вызвал я Гидаса и включил обзорный экран

у катапульты, - немедленно возвращайтесь на станцию!

Гидас уже отбуксировал астероид к катапульте, застопорил его метрах в пятистах от нее и теперь аккуратно отстегивал захваты.

- Да отстрели ты их к чертовой матери! - взорвался Нордвик. - Время дорого! - Ясно, - буркнул Гидас.