Пока я уговаривал себя не волноваться понапрасну, Проводник закончил общение с небом. По всей видимости, он возносил молитву кому-то из богов, прощаясь, испрашивая дозволения, а может быть, и помощи в осуществлении задуманного. Так или иначе, разговор с синевой не мог продолжаться вечно: бывший лэрр присел на корточки, расстегнул ремни принесенной с собой сумки, вынул из чехла нож с коротким тонким лезвием и, не прекращая движения, полоснул себя поперек левого запястья, прямо по венам. Сжал-разжал несколько раз пальцы, чтобы усилить ток крови, и опустил руку вниз, остановив в дюйме-двух над палубой.
Кап. Кап. Капля, другая, еще одна, вот их сестрички сложились в струйку, соединив красным стежком ранку и деревянные доски. Проводник не мог видеть, но точно почувствовал этот момент и что-то беззвучно произнес одними губами, а мигом спустя лизнул окровавленное запястье, обмотал полоской ткани и поднял взгляд на меня:
– Ну, вот и все.
– Так просто?
– А чего ты ожидал?
Он все так же буднично и неторопливо убрал нож в сумку, вместо оружия являя на свет божий маленький горшочек с плотно подогнанной крышкой.
– Да собственно, ничего выдающегося, но…
Проводник хмыкнул:
– Но в глубине души надеялся увидеть чудо, да?
– Пожалуй.
Шани, где-то пропадавшая все это время, потерлась боком о мои ноги, требуя очередного поглаживания и катания на руках.
– Соскучилась, гулена? Ладно, иди сюда.
Вот уж кто никоим образом не беспокоился о бродячих духах, так это кошка.