Впрочем, в народе говорят, что именно усато-мохнато-хвостатое мурлычущее племя может беспрепятственно видеть сокрытое от других глаз и ходить из одного Пласта реальности в другой так же легко, как люди выходят из дома на улицу и возвращаются обратно. Мне бы твое умение хоть ненадолго, мохнатка… Правда, толком не знаю, зачем. Не беседы же мне вести с этим духом, уговаривая уйти к мертвым по доброй воле и без нанесения вреда живым! Хотя…

Я азартно цыкнул зубом, наблюдая, как Проводник начинает натираться мазью из горшочка. Порыв ветра донес до меня резкий аромат, от которого захотелось зажмуриться и задержать дыхание: судя по запаху, редкостная гадость. И словно в подтверждение моих предположений, кожа парня в тех местах, которые уже успели покрыться странным составом, покраснела, становясь похожей на обожженную.

– Чем занимаешься?

– Вашей безопасностью, чем же еще?

– И как это зелье поможет нас защитить?

Проводник нехотя оторвался от своего занятия и пояснил:

– Я могу сжечь себя только там, где не будет возможности добраться до других людей, то есть в реке и как можно дальше от корабля. А чтобы вода не затушила пламя, нужны некоторые приготовления. Понятно?

Он так скучно об этом рассказывает, словно умирает по десять раз на дню. Бр-р-р! Собирается превратиться в головешку и сгореть изнутри? Честь ему и хвала за столь благородный поступок, но… Как там говорила Мантия? Иногда времени на благородство попросту нет. Особенно у меня.

– Послушай…

– Что? – Проводнику все больше и больше переставала нравиться моя любознательность.

– А ты можешь разговаривать с духами?

Размеренные круговые движения продолжились.

– Могу.

– А можешь устроить так, чтобы и я мог поговорить?

– Да. Но зачем?

– Понимаешь, я первый раз в жизни вижу Проводника, да еще и поймавшего райга… Будет о чем рассказать друзьям!

Он усмехнулся, ничего не отвечая, и я усилил напор:



45 из 382