
– Что еще за Джеас? Да, Девлину приказано вернуться, но разве вы не соратники? К чему такая спешка, почему он должен оставить здравый смысл и рисковать жизнью друга?
Стивен тяжело уселся на скамью, через минуту и Саския устроилась рядом.
– Понимаешь, Избранный заколдован…
– Я знаю, – поспешно произнесла Саския, взмахнув рукой, будто отгоняла неудачу. – Майчел говорил мне об этом несчастье.
– Тогда ты должна уяснить, что у него нет выбора.
Саския ничего не понимала. Женщина провела со Стивеном много недель, но сейчас ей вдруг показалось, что она сидит за столом с незнакомцем.
– Однако Майчел сказал, что колдунья излечила его.
– Исмения освободила Девлина от чар, но не сумела разрушить заклинания Джеаса… – Стивен удивился, что смог произнести имя чародейки вслух. – Когда Девлин стал Избранным, он дал присягу верно служить до самой смерти. Тот самый Джеас привязал его к клятве. Девлин обязан выполнить долг и вернуть меч в Кингсхольм. Каждая задержка ослабляет его силу воли. В конце концов он не сможет думать ни о чем, кроме чувства долга. Девлин останется здесь, насколько это возможно, однако в итоге он уедет с нами или без нас.
От безжалостных слов озноб пробежал по телу Саскии, и на минуту она пожалела, что не вернулась в Дункейр с остальными. Каждый ребенок знает, что с чародеями лучше не связываться, лишь беспечные джорскианцы спокойно отдают себя во власть колдунов с их опасными заклинаниями.
– Неужели вы так мало доверяете Девлину, что околдовали его? О какой чести тут можно говорить?
– Все Избранные подчиняются Джеасу. Так повелось со времен короля Олавена.
– И Девлин согласился?
Саскии пришлось поднапрячь фантазию, чтобы представить себе, как мягкий муж Керри превратился в воина. Однако коварное волшебство противоречило всему, во что верил ее народ. Девлина, должно быть, обманули. Конечно, ведь не мог же он по собственному желанию заковать душу в магические оковы.
