– Временами я думаю, что он не рассчитывал прожить так долго и не придавал колдовским чарам особого значения. Что сделано, то сделано. Даже маг, налагающий заклинание, не в силах снять его. Девлин нашел способ до какой-то степени контролировать сознание и волю, однако для него долг – превыше всего. Люди, подружившиеся с Избранным, должны это понимать.

Саския покачала головой. Жена Девлина, Керри, когда-то была ее подругой. Они тренировались вдвоем, вместе служили миротворцами, и когда Керри выходила замуж за доброго кузнеца, Саския выступила в роли свидетельницы. Но сейчас Керри мертва, да и мало что осталось от того мужчины, который когда-то был ее мужем. И все же ради своей старой приятельницы Саския дала обет защищать Девлина. Она поклялась доставить его в Кингсхольм целым и невредимым, где друзья смогут присмотреть за ним. Саския не нуждалась ни в каких заклинаниях, чтобы помнить о своем долге. Впрочем, как только она завершит дело, то немедленно покинет этих странных людей с их нелепыми обычаями.

Мысли вернулись к насущной проблеме.

– Но какое отношение имеет заклинание к нам? Неужели Девлин решится бросить всех здесь? Он путешествует уже многие месяцы. Несколько дней не сыграют никакой роли…

– Я знаю только то, что мне сказал Девлин, – пожал плечами Стивен. – Необходимо добраться в Кингсхольм до начала весеннего собрания при дворе. Он постарается задержаться как можно дольше, но потом…

– Давай разберемся с проблемой, когда она возникнет, – уверенно сказала Саския. Конечно же, Стивен преувеличивает влияние Джеаса. Девлин показал себя мудрым человеком, слишком хитрым, чтобы слепо подчиняться чужой воле, и не важно, что об этом думают его друзья.

Девлин вернулся в комнату и сообщил, что Дидрик наконец принял приготовленное для него лекарство и заснул. Целитель Джонам ушел, пообещав после захода солнца проверить самочувствие пациента.