Растянувшись по степи, небольшой отряд всадников неторопливо приближался к огромному валуну у подножия холма, за которым укрылись преследуемые люди. Со стороны казалось, что у всадников нет определенной цели, но время от времени кто-нибудь из них молниеносно вскидывал лук и посылал стрелу в сторону валуна. Они словно забавлялись, как забавляется кошка, играя с обреченной мышью.

Преследуемым было некуда деться: попытайся они вскарабкаться на холм, длинные гирканские стрелы не раз успели бы их настигнуть. Они понимали это, и мужественно готовились к последней схватке.

— Где, во имя Митры, он отыскал этих негодяев? Впервые в жизни вижу гирканцев в доспехах! Наверное, это в нашу честь они облачились в броню. Или я вчера этого не заметил? — Высокий светловолосый человек с покрытым шрамами лицом выглянул из-за камня и тотчас же с проклятиями отшатнулся назад, — Сколько я ни воевал в разных армиях, но такое вижу впервые. Точь-в-точь мои соплеменники-гандеры, только на конях.

Тот, к кому он обращался, был почти еще юношей, но, несмотря на молодость, производил впечатление опытного воина. Он даже не повел бровью, когда прилетевшая из-за камней стрела клюнула землю у его ног, и продолжал скидывать с себя богатые парчовые одежды, стеснявшие движения.

— Хвала Митре, хоть лучники они паршивые, — хмуро буркнул светловолосый, — Но и это тоже странно. Чтобы гирканцы не умели обращаться с луком? Впрочем, если мы полезем по склону, даже эти криворукие сумеют утыкать нас стрелами. Что же теперь делать-то?

Его спутник по-прежнему молчал. Он уже сбросил почти всю одежду и оставил только набедренную повязку, добротные кожаные сандалии и ленту на лбу, стягившую спутанные черные волосы. Вынув длинный меч, он отбросил в сторону ненужные ножны и тщательно осмотрел клинок.