Фреда тем временем продолжала говорить:

— …тветь! Кто?..

— Не сейчас, — сказал я Фреде, накрыл Карту ладонью и оборвал контакт. Попробую еще раз, когда землетрясение закончится. Я поспешил засунуть колоду обратно в сумочку, пока ее не выронил.

Где-то вдали послышался грохот: с каждой секундой он усиливался. Не гром, нет — скорее это напоминало топот множества копыт. Но здесь же нет лошадей!.. Или есть?

Я медленно повернулся, выискивая источник шума. Вон он, катится по долине, поднимая клубы пыли. Это и вправду были лошади!

Нет, не лошади — единороги. Десятки единорогов, с сотню или больше, и все они с головокружительной скоростью мчались ко мне. Серебристо-белые гривы, блестящие от пота, сверкали в свете солнца. Рога покачивались в ритме скачки. Копыта казались размытыми — так стремительно неслись единороги. Я никогда прежде не видал ничего столь же великолепного. Что они здесь делают?

Они летели над землей, словно пламя. А за ними вставала волна цвета: зеленое и коричневое, розовое и желтое растекалось по горам и долинам. Из-под земли морем вздымалась трава. Стремительно поднимались деревья: тоненькие прутики на глазах превращались в могучие дубы, клены, сосны. Луга и леса, зеленые от листвы и травы, розовые, желтые и пурпурные от цветов, красные и золотые от зреющих фруктов…

Табун быстро приближался ко мне. От топота их копыт все вокруг подпрыгивало, словно детские игрушки. Я сам зашатался, но при помощи посоха мне удалось удержаться на ногах.

А единороги все мчались вперед; копыта стучали, словно молоты по наковальне, и их приближение сопровождалось оглушительным грохотом. До них была сотня ярдов, и я уже видел их дикие, яростные глаза. Они мчались с неистовой энергией — неукротимые, неостановимые.

Внезапно запаниковав, я принялся озираться в поисках укрытия, но не увидел ничего подходящего. Если табун проскачет по мне, я этого не переживу. Куда же мне деться? Как мне быть? Мои мысли лихорадочно заметались.