Ну и вопросики они мне задавали. Как бы у них там ни было, но такие-то простые вещи, кажется, каждый новорожденный знает.

- А как бы я родился? - спросил я. - Пока мы с сестрами сидели в матери, нам надо было чем-то питаться?

Уродцы начали между собой говорить, а я посмотрел по сторонам. Многие уже вышли из домов и стояли у своих дверей. Я увидел Па и позвал его. Па кивнул мне головой и подошел. Тут же начали подходить и остальные. Через десять минут народ запрудил всю улицу. Всем хотелось подойти поближе к уродцам, поэтому образовалась давка.

- А все-таки, кто у вас главный в городе? - спросил один уродец. - Кто управляет вами?

- Как это управляет? - не понял я.

- Ну, кто посылает вас на работу, платит вам за работу, решает, кто прав, а кто виноват? Многие в толпе засмеялись.

- А как можно управлять столькими домами и людьми? - спросил Па.

- Ну а кто учит вас говорить, ходить, работать? Ведь мать съедает отца, а вы съедаете мать, - спросил другой уродец.

За все время разговора ни одного толкового вопроса.

- Никто, - ответил я.

- Ну а где вас этому учат? Может, они шутили - не знаю.

- Нигде, - ответил я. - Мой отец и моя мать делали то же самое. Не поработаешь - не поешь. Кто мне принесет еду, если я не пойду и не соберу ее?

- А что вы едите? - спросил тот же уродец.

- Кляпок, - ответил я. - Они в камнях живут. Черные - съедобные, а серые цемент дают для домов.

- Цемент? - спросил один из уродцев. - А как же они его дают?

- Очень просто, - ответил Па. - Какают.

- Хороший цемент, - подтвердил я. Я показал на дом и сказал: - Этим цементом мы камни склеиваем. Очень крепко склеиваются.

- А ставни из чего? - опросил тот же уродец. - Очень красивые ставни.

- Из пра-пра-пра-пра-пра-прабабушкиных панцирей, - ответил я. - Это еще пра-пра-пра-пра-праде-душки, когда выели своих матерей, сделали крышки на окна. У нас зимой сильный ветер дует. Не будет крышек - замерзнем.