- А у вас что-нибудь растет? - спросил уродец. В толпе опять засмеялись.

- Мы растем, - ответил я.

- Вы меня не поняли, - сказал уродец. - Что-нибудь другое, кроме вас и кляпок.

- Нет, - ответил я. - А нас разве мало?

- Ну а что едят кляпки? - спросил уродец.

- Мамины панцири, - ответил я. - Что же еще?

- Да, действительно. Что же еще, - сказал уродец и посмотрел на горы. - А вот ты говорил что-то о женском городе. Где это?

- Не ходите туда, - сказал Па. - Они съедят вас.

Три дня назад Пу пошел за кляпками, далеко зашел, и его съели, а ему еще до праздника зачатия оставалось два года.

- Сколько же ему было лет? - спросил уродец.

- Как сколько, - удивился Па. - Сколько положено - год.

- Так, значит, вы живете всего три года?

- Да, - ответил я. - А вы сколько?

Уродец мне ничего не ответил, а только спросил:

- А если не ходить на праздник зачатия? Мы все вместе удивились.

- А мы и не ходим, - ответил я. - Исполняется три года женщинам, три года мужчинам, женщины приходят в дом к мужчинам, и справляется праздник зачатия, а через четыре месяца рождаются люди. Мамин панцирь относят в горы, а потом на этом месте ловят кляпок.

- Ну а если сбежать от женщины? - спросил уродец.

Все-таки у них явно не все в порядке: "Сбежать от

женщины"!

- Как же сбежать? - спросил Па. - Кто же тогда будет праздник справлять?

- Да и зачем тогда жить, - сказал я. - Мы всю жизнь живем для этого праздника. Это же праздник зачатия.

- А кто будет рожать? - спросил Па.

- Да, я как-то об этом не подумал, - сказал уродец.

Все засмеялись. Все-таки они неплохие ребята. Странные, но ничего. Может, они сбежали от своих женщин? Я как об этом подумал, мне их сразу стало жалко.

- Вы нам не подарите несколько кляпок, если можно, живых? - спросил уродец.