- Здесь обосновано значение вашего эксперимента, иначе и разговора не было бы. Что ж, если нет возражений, поставим выделение средств в смету третьего квартала следующего года.

В первое мгновение Гордин онемел.

- Послушайте... - его голос сорвался. - Мне обещали, что еще этим летом... И в заявке упомянуто...

- Тут сказано, - палец собеседника уперся в бумагу. - "По мере возможности". А мне, простите, видней, есть такая возможность в текущем финансовом году или ее нет.

- Но существует же резерв!

- Существует, - очки снисходительно блеснули. - Для проведения внеплановых, срочных, важных для народного хозяйства экспериментов. Ваш, насколько я понимаю, к таковым не относится.

Очки снова блеснули - холодно и все-таки чуть-чуть сожалеюще. Весь вид сидящего напротив человека как бы говорил, что он все прекрасно понимает, - и нетерпение молодого ученого и его разочарование, но что этот молодой ученый, увы, не единственный: все хотят побыстрей, а это невозможно.

- Значит, договорились, - услышал Гордин, который с ужасом и не к месту думал о времени, которое уже ушло, и о времени, которое еще уйдет, пока...

- Одну минуточку! - спохватился он, когда перо уже нацелилось на бумагу. - Одну минуточку! Дело в том, что быстрейшее проведение эксперимента имеет не только научное, но и существенное прикладное, народнохозяйственное значение.

- Разве?

- Да! Миллионы лет назад в полярных широтах росли тропические леса. Другой климат, допустим. Но ведь и тогда была долгая полярная ночь! Как же растения ее выносили?

- И как же?

- Их обогревали и освещали полярные сияния.

- Обогревали, значит, и освещали. А теперь не обогревают и не освещают. Извините, я не поклонник научной фантастики.

- Никакой фантастики здесь нет! Нет! Есть расчеты, которые показывают, что в определенных условиях полярные сияния могут давать почве столько же тепла и света, сколько их дает солнце. Вот отзывы крупнейших специалистов. Вот...