– Хабаровск, – твёрдо ответила Лина.
– Перечишь? – прошипела настоятельница.
Девушка отчётливо поняла – она сейчас очень близка к тому, что отправится помогать наказанной Ленке. Но даже явственное видение шеренги унитазов не заставило её изменить своему давно обдуманному выбору:
– Никак нет! Просто прошу вас удовлетворить моё заявление!
– Поисковики тебя удовлетворять будут, разложив прямо на оленьем пастбище вместе с твоим безграмотным заявлением! Не пояснишь ли своей любимой настоятельнице, чего тебя понесло именно к ним? Или предполагаешь, что у оперативных работников самые длинные члены?
– Никак нет! Я считаю, что с моим низким уровнем восприятия совершенно нечего делать в центрах обнаружения и аналитических группах. Штабная и координирующая служба не привлекает. Для сотрудников кризисных центров и бойцов спецотрядов мне не хватает физических данных. Я просто не сумею управиться с их тяжёлым вооружением. В боевые дружины на практику не берут. Поэтому, на мой взгляд, для меня остаётся только оперативная или техническая работа. Но к последней меня вряд ли допустят – это прерогатива мужчин.
– А с чего ты вдруг решила, что на оперативной работе нужны такие полные кретинки? – ухмыльнувшись, поинтересовалась Мюллер.
– Я смею надеяться!
– Ну так вот что я тебе скажу про оперативную работу! – от голоса настоятельницы задрожали вековые стены. – Первым делом тебя там обязательно трахнут. Вторым делом – снова трахнут. Тебе придётся стараться вовсю, обслуживая коллектив горячих мужчин в течение целых двух месяцев. Ты для них будешь просто подарком судьбы, скрасившим скучные будни. Поняла?