Но приходилось крепиться, не выказывать вида. Иначе придётся потерять часть самоуважения, ведь эта зелёная девушка, навязанная в группу незадолго до вылета, держалась с таким видом, будто находится на прогулке в городском парке. Проклятая практикантка вот уже больше суток легко прыгала по шатающимся камням; в душе каждый член отряда неистово надеялся, что она непременно сломает ногу и можно будет наконец отдохнуть по-настоящему. Но тщетно. Девчонка шагала как заведённая и даже на привалах не спешила присаживаться, вечно находила себе какое-нибудь глупейшее занятие. То разбирала свой карабин, проверяя, нет ли влаги или мусора в механизме, то просто бродила вокруг стоянки, пугая пушистых пищух и с явным восторгом изучая скудную северную флору. В общем, вела себя как простая беззаботная туристка на загородной прогулке.

Бойцы, поначалу сыпали шутками и советовали угомониться – в случае полной потери сил угрожали её добить, согласно неписанным законам тайги. Но вскоре они приуныли. Крепкие мужики теперь выглядели как выжатые тряпки, при каждой остановке они немедленно падали куда придётся, вытягивая натруженные ноги. Крутой склон и шаткая осыпь быстро вымотают даже опытного ходока. Командир всё ещё держался, стыдно было показывать свою усталость перед девчонкой. Но силы его были уже на пределе, а она по-прежнему держалась как ни в чём не бывало; к ней даже грязь не липла – её камуфляж был будто только что из-под утюга. Другую уже бы давно на руках тащили, а эта знай себе скачет козой и в ус не дует. Вон, на бруснику набросилась, будто делать ей больше нечего.

Почувствовав близкое движение, он повернулся, хмуро уставился на подошедшую практикантку. Та, вешая карабин на плечо, вежливо поинтересовалась:

– Мы долго тут стоять будем?

– А что? – раздражённо спросил командир.

Чуть смутившись, девушка пояснила: