– Да какие тут катастрофы! – взвыл измученный боец. – Геодезическая вышка развалится? Старатели бульдозер пропьют? Давай быстро решай: или этой монашке ноги поломаем, чтоб больше не скакала, или выдавай нам стимы!

Ничего не ответив, командир потянулся к рюкзаку. Бойцы оживились, разбирая шприц-тюбики с мощным стимулятором. Эта химия могла поднять в бой даже мёртвого, на ней можно продержаться около двадцати часов, если вовремя повторить приём. Потом следует неизбежная расплата – отлёживаться, приходя в себя, придётся более суток, выпив при этом ведро воды. Но через восемь часов они спокойно спустятся вниз, вызовут по спутниковому телефону вертолёт. К тому времени вопрос о его аренде в местном авиаотряде будет решён.

– Прячь, – последний боец протянул аптечку назад.

– Практикантка перебьётся! – уточнил повеселевший болтун. – У неё и так скипидара полная задница.

Командир уложил коробку в большой карман рюкзака, сделал себе укол прямо через штанину, отбросил выжатый тюбик. Проследив за его полётом, он внезапно насторожился. Слюдяной отвал, на который упал шприц, был какой-то странный, отличный от других куч вывороченной породы. Не задумываясь, оперативник встал, подошёл поближе, склонился. Усталость взяла своё, поисковик потерял обычную бдительность; в прежнем, свежем состоянии командир не вёл бы себя так беспечно.

Крупные пластины слюды лежали неправильно. Соседние кучи блестели гораздо сильнее, плоские кристаллы, приглаженные водой и ветром, лежали на боку, как рыбья чешуя. Этот отвал был совсем другим, его поверхность была явно нарушена, причём случилось это очень недавно. Командир наклонился ещё ниже, разглядывая влажноватое углубление в сыпучей породе. Он вздрогнул, когда увидел, что оттуда на него пристально уставился желтоватый глаз. В следующий миг слюдяная куча взорвалась, выпуская стремительное тело.