Проблема конверсии оказалась значительно более трудной, чем она воспринималась вначале. Необходимо было разработать новый класс торпед, так как стандартная модель была слишком маленькой. Это означало, что только большие корабли смогут запускать это оружие, но мы были готовы смириться с этим. Через шесть месяцев, тяжелые корабли Флота были оснащены Сферами. Маневры и испытания показали, что оружие функционировало удовлетворительно, и мы были готовы к использованию его в боевых действиях. Норден уже был воспет как архитектор победы и делал туманные намеки на еще более потрясающие типы оружия.

И тут случилось две вещи. Один из наших линкоров неожиданно исчез во время тренировочного полета, и расследование показало, что при определенных условиях корабельный радар дальнего действия может подорвать Сферу сразу после ее запуска. Модификация, необходимая для исправления дефекта была тривиальна, но она вызвала месячную задержку и стала источником охлаждения отношений между штабом флота и учеными. Как только мы снова оказались готовы к бою, Норден объявил, что в результате доработок эффективный радиус Сферы был увеличен в десять раз, таким образом, шансы поразить корабль противника возросли в тысячу раз.

Так что работы по переделке установок начались снова, но все были согласны, что результат должен был оправдать задержку. Но в это время, враг, осмелев от отсутствия наших атак, начал неожиданный натиск. На наших кораблях было мало торпед, поскольку их производство было прекращено, и они были вынуждены отступить. Так мы потеряли системы Киране и Флоранус, а также планетную крепость на Рамсандроне.

Потери были досадными, но не серьезными, так как отбитые противником системы ранее были недружественны нам и с трудом поддавались управлению. У нас не было сомнений, что мы восстановим свои позиции в ближайшем будущем, как только введем в действие новое оружие.