– Ну, а что еще мог сделать Гитлер, осознав угрозу с нашей стороны? – попытался направить в выгодное для себя русло беседу Резун.

– У Гитлера была одна возможность хоть как-то оттянуть свою гибель. Ему нужно было срочно выводить войска из всех оккупированных стран и строить линию обороны по старой немецко-польской границе! – ответил Сибиряков.

– Не помогло бы, – парировал Резун. – Сталин проломил в течение двух недель позиции Энкеля в Финляндии. А линия Маннергейма – это вам не срочно вырытые траншеи вдоль Одера.

– Ну, пока КВ-2 ломали бы оборону, Гитлеру пришлось бы ломать гордыню и кидаться в ноги англичанам.

– Это после бомбежек Лондона? После концлагерей? После Дюнкерка?

Долго еще шумел спор. К устраивающим всех выводам оппоненты не пришли. И хотя дискуссия переместилась сначала в зал небольшого кафе в Березовой роще, а затем и на кухню к Сибирякову, никто никого не убедил, все остались при своём.

А историческая общественность осталась в недоумении. СССР раскинулся по всей Евразии. «Наши люди» в Америке добивают САСШ. Мир прочен. Война, вспыхнувшая более шестидесяти лет назад, уже почти позабыта. Нет, конечно, мы празднуем День Победы, но это скорее дань памяти, а не острое душевное переживание. Так чего же огород городить? Напал бы Гитлер, не напал, какая разница. Ведь известно, что «история не терпит сослагательного наклонения».

Болгария

Танки выстроились в колонну. Друг за другом. Растянулись на многие сотни метров. Пушки и пулеметы зачехлены. Башни опечатаны свинцовыми пломбами, только головы механиков-водителей торчат из люков. По одному, осторожно переезжая по двухосным платформам, заполняют состав. Танкисты в промасленных комбинезонах, скручивая мягкую толстую проволоку, закрепляют боевые машины на растяжках. Под гусеницы прибивают «башмаки», сделанные из расколотых надвое буковых поленьев. Мимо, шипя паром и обдавая дымом и запахом раскаленного металла и перегретого масла, прокатился маневровый паровоз. Из кабины машиниста на эту ладную, привычную работу лениво смотрели машинист и кочегар.