Отобрав основной состав, оставили еще трех запасных на всякий пожарный случай. Теперь предстояло известить о результатах выигравших и проигравших. При этом надо было постараться избежать истерик и скандалов, потому что народ заранее ждет несправедливости, махинаций и не будет сносить это безропотно.

Людей, понятное дело, не стали собирать вместе. Проигравшим отослали по домашнему адресу открытки в конверте с благодарностью за участие и обещанием рассмотреть их кандидатуры при подготовке следующего шоу.

Невзирая на такие авансы, кое-кто все же приперся потребовать объяснений, почему его или ее забраковали. Здесь не Америка, не Олимпийские игры, чтобы безнаказанно издеваться над участниками и переворачивать все с ног на голову.

Один слишком уж расшумелся, пришлось вызывать милицию. Тише всех вела себя женщина, явившаяся в сопровождении адвоката. Сообщила, что подает иск за моральный ущерб. Всего этого Бузыкин с Фалько не слышали, они благоразумно не появлялись несколько дней, предоставив помощникам и ассистентам выслушивать претензии и угрозы.

Каждого из тринадцати победителей извещали лично. Являлись на дом или на работу, некоторых для разнообразия подкараулили на улице. Посланник сообщал радостную весть, оператор снимал реакцию. Кто-то подпрыгивал на рекордную высоту, кто-то тряс правой рукой, сжатой в кулак, кто-то обнимал ближайшего родственника или сослуживца, кто-то прятал лицо в ладони.

В оставшиеся до начала шоу дни в рекламных блоках прайм-тайма крутили приступы радости с короткими сбивчивыми интервью в придачу.

Насколько проигравших возмущал проигрыш, настолько же большинству счастливчиков казался не правдоподобным их успех.

– …

– Ваши ощущения?

– С ума сойти! Это окончательно?

– Да. И обжалованию не подлежит.

Фантастика! Мама, ты слышишь?