Он доказывал, что война фактически проиграна, что сопротивление людей нелепо и что заявляет он об этом отнюдь не под гипнозом и не под давлением, что возможность подобного обращения ему предоставили исключительно по его собственной просьбе. К сожалению, пришельцы не верили в действенность диалога. Ему пришлось немало убеждать их. Наивный чудак, он расписывал незванным гостям мудрость человеческих поколений, доказывая, что только посредством слова можно образумить людей.

Вот в общем-то и все. Десятиминутное выступление, весьма эмоциональное и не слишком аргументированное. Ларсен относил себя к числу достаточно уравновешенных людей, и, насколько он помнил, выступление его ничуть не взволновало. Необычным, пожалуй, показался лишь сам факт телетрансляции. И что уж по-настоящему изумило его, так это мощь ответной реакции. Рычащим разъяренным псом мир сорвался с цепи. Ему бросили кость, и он готов был стереть ее в порошок. Впрочем, и этому не стоило особенно удивляться. Ведь так обычно и случается. Сам враг не вызывает такой ненависти, как свой такой же, переметнувшийся на сторону. Темой "Предателя" запестрела вся пресса. Потоки ругательств обрушились на отступника. О нем говорили по телевидению и радио, маленькая девочка выходила на залитую светом сцену и, вздернув остренький подбородок, с выражением произносила бичующие слова, инвалид потрясал из коляски сухоньким кулачком и сожалел, что самолично не может придушить изменника, домохозяйки грозили кухонными ножами, мужчины скрипели зубами и сыпали с экранов отборной руганью. Некоторое время в административных кругах с трепетом ждали, не последуют ли за первым дезертиром следующие, но раскола не произошло. Предатель так и остался одним-единственным, и тем большая порция ненависти перепала в его адрес. Предателя и всех его возможных родственников с рвением разыскивали по странам и континентам. Фотопортреты самых различных размеров рассылались по городам и весям.