Мало кто из людей мог двигаться так тихо, чтобы мать Лисила не услышала его, — но сына она этому искусству обучила. Сейчас он ступал по лестнице так осторожно, что даже мать не смогла бы уловить шороха его шагов. На середине лестницы Лисил остановился, оглянулся. Малец так же бесшумно следовал за ним.

Лисил предпочел бы выскользнуть из дома через дверь черного хода, которая выходила на берег озера, но это означало бы пройти через кухню. Он не хотел, чтобы мать увидела его и начала расспрашивать. Потому он воспользовался парадным входом и, бесшумно отворив дверь, вышел на крыльцо. Малец шел за ним.

Луна стояла высоко, и взору Лисила предстал город Веньец, раскинувшийся по обе стороны от улицы Милости — улицы, на которой он прожил всю свою недолгую жизнь. За стенами города Лисил бывал только по поручениям лорда Дармута или же когда его выводили на занятия отец либо мать. Дом их стоял в череде других на берегу озера, посреди которого высился замок Дармута. К воротам замка с берега вел укрепленный мост. Взгляд Лисила скользнул по массивным базальтовым стенам замка... и у него оборвалось дыхание.

На стене висел труп в грязных, некогда светлых одеждах, скудно освещенный пылавшими на башнях огромными бронзовыми светильниками.

Наставник Джозия.

Лорд Дармут, не тратя времени даром, повесил старика.

Перед глазами у Лисила потемнело, ноги подкосились, он хватал ртом воздух, тщетно пытаясь вдохнуть.

Это я убил его, — подумал он. — Это я, я...

Едва сумев наконец сделать вдох, он бросился бежать.

Сломя голову несся он по улицам, не заботясь о том, что его могут увидеть. Только через два квартала он различил за спиной мерное клацанье собачьих когтей по мостовой и понял, что Малец по-прежнему следует за ним. Лисил выбежал на главную улицу и остановился, не сводя глаз с городских ворот. Постепенно ему удалось овладеть собой. Он скользнул за угол какой-то лавки и, укрывшись там, пристально следил за проезжающими в ворота путниками.