Сильвестро склонил седеющую, голову.

- Согласен, - он взглянул на Лаберро. - Вы подтверждаете, что в нашем распоряжении есть еще три дня?

- Мои намерения остаются прежними, - ответил Лаберро. - Три дня у вас есть.

- Вы не согласились бы на всемирную диктатуру?

- Я не дурак и прекрасно понимаю, что в тот момент, когда я покину пульт управления, от моей власти не останется и следа. Так им и передайте.

Экран погас, но Макс продолжал сидеть в своем кресле и смотреть на Лаберро.

- Вам тоже пора, Макс, - сказал Лаберро. - У вас, наверное, есть свои дела.

- Заниматься делами стоит только тогда, когда знаешь, что мир будет существовать, - ответил Макс. - Если же осталось всего три дня, то незачем, по-моему, тратить время на беготню. А мне и здесь неплохо.

- Интересно... - как-то странно протянул Лаберро. Как вы думаете, хлынут ли сюда люди? Ускорит ли их слепая ярость назревающие события? - он помедлил. - А вдруг Сильвестро меня обманывает?

Макс, ничего не ответив, указал глазами на телеэкран.

- Верно, - кивнул Лаберро. - Это ответ.

Он включил Филадельфию. Голубой экран был чист. Звучал только голос диктора. Спокойным и размеренным тоном диктор сообщал-о том, что уже произошло и что еще должно произойти. "Можно надеяться, - говорил он, - что на Марсе и Венере взрыв вызовет лишь небольшие климатические изменения, а потому с помощью скоростных космических кораблей следует эвакуировать туда как можно больше людей. Подлежащие эвакуации - их будет отбирать районная администрация должны быть молоды, здоровы и обладать высокими умственными способностями".

- Ну и что? - сказал Лаберро. - Опять начнется взяточничество. А остающиеся будут штурмовать космодромы.

"Во избежание непредвиденных осложнений, ибо после взрыва вся солнечная система может оказаться полностью необитаемой, на новом звездоплане будет поднята и направлена к созвездию Кентавра большая группа мужчин и женщин. Что же касается остальных, то их удел - лишь ждать. Во всяком случае, существуют церкви. Коммунальные службы должны действовать до конца".