- Вот это да! - засмеялся Лаберро.

- А ведь вам не удастся полностью осуществить свою идею, - заметил Макс. Кое-кто сумеет укрыться на других планетах, и человеческая раса сохранится. И, быть может, даже сумеет перебраться на другие звездные системы.

- Это не имеет значения, - равнодушным тоном отозвался Лаберро, - Все равно людям придется начинать все сначала - рабски трудиться, чтобы выжить в непривычных условиях. Будет ли это им под силу? Вы ведь были на Венере? Что, по-вашему, там произойдет?

- Если нет своей планеты, на что можно надеяться? Три шанса против одного, что люди там либо вымрут, либо опустятся ниже уровня аборигенов.

- И я так думаю, - согласился Лаберро. Ну, а если им удастся выжить, в чем я весьма сомневаюсь, желаю им удачи, - он помолчал. - Надеюсь, Сильвестро не подумает, что я в последний миг разжалоблюсь? Этого не случится. И если телеэкран будет еще работать, я получу немалое удовольствие, наблюдая, как суетятся муравьи вокруг своего муравейника.

- Три дня - срок немалый, - зевая, пробормотал Макс. Я, пожалуй, немного посплю.

Его разбудил голос телекомментатора. Лаберро смотрел передачу. На экране был зал космодрома в Нью-Хейвне. Длинная вереница молодых людей и девушек терпеливо ожидала своей очереди на посадку в международные корабли. Время от времени камера показывала, как стартует очередной корабль: вздымаясь, в дыму и пламени, он исчезал в сулящем спасение небе, Комментатор коротко, по-деловому, извещал о происходящем. Длинная очередь неторопливо продвигалась вперед. Камера метнулась в толпу: мужчины и женщины стояли неподвижно и молча следили за медленным шествием отобранных на посадку.

Лаберро переключил на другую программу. И там шла передача, посвященная текущим событиям. По-видимому, все станции в этот час всеобщего бедствия вели репортаж с мест. Показывали службу в церкви; звучала музыка тысячелетней давности, совершался еще более старинный спокойный обряд. Лица присутствуют щих были серьезны и сосредоточены.