Сбоку раздалось покашливание. Иван посмотрел, рядом стоял смущенно покачивая головой парень лет двадцати с небольшим, высокий и тонкокостный, как часто случалось среди марсиан третьего-четвертого поколения.

– Нравится? – спросил паренек.

– Не очень, – буркнул Иван, ему показалось, что волшебное настроение, которое лилось с этой фотографии, вряд ли теперь вернется. – К тому же, я не понимаю, почему она черно-белая?

– Так видел автор.

– Не ты ли?

– Этот снимок у меня самый удачный… – Парень вдруг протянул руку. – Петр Самсонов-Ларге, здешний методист-учитель.

Методистов Иван уважал, потому что эти люди казались ему представителями вымирающей породы. Вот фотографы, вероятно, всегда будут нужны, а учителя… Более сотни постоянно действующих образовательных каналов, на всех основных языках, по всем отраслям знания, на любом пятачке, где только в Солнечной системе успевало закрепиться беспокойное человечество, привело к тому, что обучение сделалось поточным. Иногда, в наиболее сложных случаях, бывали нужны педагоги… И методисты. Их работой был подбор самых необходимых и успешных для каждого из подростков программ обучения. То, что в таком мизерном городке имелся методист, свидетельствовало, что Урюпинск этот был не так прост и груб, как показалось Ивану. Или он чего-то не понимал? Поэтому и проговорил с изрядной горечью:

– Должно быть, вы не слишком хороший методист, если…

– Как я понимаю, вы не собираетесь улететь сегодня… – словно бы во сне, проговорил Самсонов-Ларге.

– И не подумаю, – буркнул Иван.

– Понимаете, мы немного ошиблись в сроках, – непонятно сказал методист. Посмотрел на фотографа, потом на небо, покачал головой, и предложил: – Пойдемте в гостиницу, а то через четверть часа дождь зарядит.