– Так не бывает, – твердо произнес Иван.

– Так было всегда, едва у нас появились эти дожди. Едва котловина моря Удовольствий стала наполняться водой, едва круговорот воды стал принимать настоящие формы. У нас каждый год возникает этот феномен.

– Кто-нибудь его исследовал?

– Разумеется, и даже не одну сотню раз… Нет, пожалуй, если считать, сколько мы сами вбухали в эти исследования, можно говорить о тысячах таких попыток. И каждый раз – безуспешно.

– Послушайте, – Иван вдруг понял, что начинает волноваться. – Да послушайте же!.. Это очень важно, это неслыхано, это… Перевернет всю экономику вашего городка! Представляете, если кому-то станет известно, что никаких метелей над перевалами зимой не существуют… Вернее, они существуют, но все равно преодолимы даже в не слишком мощном флаере, какой использовал я.

– Дальше, – уронил Самсонов-Ларге.

– Да к вам бросятся все сколько-нибудь понимающие люди со всего Марса! И что там – с Марса, к вам начнут прилетать охотники за непонятным из всей системы, вы разбогатеете так, что сможете нанять самых лучших специалистов, сможете организовать, при желании, такие исследования, что чертям тошно станет!

– Вы полагаете?

– Не полагаю, а предлагаю вам объявить, что именно ваш городок является самым странным местом изученной Вселенной, и тогда… Да только за счет торговли окрестными землями каждый из вас сделается миллионером.

Внезапно он умолк. Потом, вытянув шею, так что она едва не оторвалась от туловища, попробовал выглянуть в окно, как туда смотрел Самсонов-Ларге. И увидел – первые тучи, серовато-голубого еще цвета. Но в них угадывалось стремление стать серыми, и когда это произойдет, на эти холмы, на город и на крошечный кусочек моря у берега прольется первый в эту зиму дождь.

– Я понял, – с виноватой интонацией проговорил Иван. – Вы боитесь, что именно так все и случится.